Зачем режиссёры переосмысляют классику?

Когда классическая пьеса или роман оказывается на современной сцене, он может внезапно изменить время, пространство и даже свой привычный смысл. Герои начинают говорить иначе, действие переносится в неожиданные обстоятельства, а знакомые сюжеты звучат так, будто они написаны сегодня.

Почему режиссёры обращаются с классикой так свободно? Зачем переносят «Гамлета» в современность, а «Мадам Бовари» — в пространство, где французская провинция легко узнаётся в сегодняшней реальности? Разбираемся вместе.

А что же такое классика?

Прежде чем говорить о переосмыслении, важно понять, что вообще считается классикой. Парадокс в том, что ею часто становится то, что когда-то было экспериментом, вызовом общепринятым нормам, даже провокацией. Со временем это «радикальное» превращается в образец и в то, что принято называть культурным каноном.

Одни считают, что ключевой критерий классики время: текст должен выдержать проверку десятилетиями, а иногда и веками. Другие исходят из идеи, что классика — это то, что остаётся актуальным для любых эпох. Но здесь возникает сомнение: насколько это вообще возможно? Насколько сегодняшнему читателю может быть близка история «благородной проститутки» и убитой топором старухи-процентщицы? Уже в момент своего появления роман “Преступление и наказание” Достоевского воспринимался как предельно резкий, даже гипертрофированный, расколовший литературное общество на два лагеря  — от полного восторга до резкого неприятия. И если так, то в чём именно его актуальность сегодня?

Тогда выходит что актуальность классики не в антураже и не в совпадении с современными реалиями. Она в том, какие выводы делает для себя человек после прочтения, какие чувства и вопросы у него возникают. Иначе говоря, в послании автора, которое каждый раз считывается заново.

А возможно, дело даже не в одном критерии, а в их сочетании: в исторической проверке временем, в остроте первоначального высказывания и в способности текста снова и снова открываться в новых контекстах уже для другого читателя и другой эпохи.

Ставят старое, потому что не могут придумать новое?

Бытует мнение, что современные режиссёры обращаются к классике потому, что не способны создать ничего собственного и оригинального. В этой логике переосмысление известных сюжетов выглядит как безопасный путь: уже готовый сценарий, узнаваемые герои и, как следствие, предсказуемый интерес зрителя.

Отсюда возникает и критика подобных постановок — как якобы вторичных и лишённых самостоятельного художественного высказывания. Однако подобная точка зрения не учитывает, что классические сюжеты продолжают работать именно потому, что затрагивают, так скажем, “универсальные” человеческие проблемы. Герои классики существуют вне времени: они любят, предают, стремятся к власти, теряют и сохраняют себя в любых исторических условиях. Тогда, так ли важно, живут они в мире смартфонов или в мире керосиновых ламп, ездят на машинах или лошадях?

При этом также нужно учитывать, что даже при оригинальном тексте одно и то же произведение, поставленное несколько раз и разными режиссерами, всё равно будет рождать разные спектакли. Ведь каждый человек интерпретирует увиденное через призму собственного опыта, эмоционального и интеллектуального развития.

Но действительно ли всё сводится только к универсальности сюжетов или за этим стоит нечто большее, что позволяет классике снова и снова возвращаться на сцену?

В следующей части мы разберём этот вопрос через взгляд современных режиссёров, в том числе Константина Богомолова, и обратимся к идеям исследователя Юрия Арабова о том, как устроено наше восприятие, и почему в основе классических историй часто лежат повторяющиеся человеческие модели поведения.

Также отдельно поговорим о спектакле «Мадам Бовари» Антона Фёдорова в театре «Маска», как режиссер работает с романом Флобера, и почему эта история звучит сегодня особенно точно.

А пока следите за обновлениями на нашем сайте и в социальных сетях, чтобы не пропустить продолжение статьи, и приобретайте билеты на нашем сайте.